17:27 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
Автор: rosa_09tyler
Беты (редакторы): Russ le Roq, Eito
Фэндом: Kuroshitsuji
Основные персонажи: Клод Фаустус, Джим МакКен (Алоис Транси), Анна Анафелоуз.
Пэйринг или персонажи: Клод/Алоис Алоис/Сиель
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Мистика, Психология, Повседневность, Даркфик, Ужасы, AU, Учебные заведения
Предупреждения: OOC, Насилие, Ченслэш, Секс с несовершеннолетними
Размер: Макси, написано 223 страницы
Кол-во частей: 27
Статус: в процессе написания




Девушка, торговавшая за прилавком магазинчика, на углу, видела, как с разных дорог близятся к перекрёстку автомобиль и автобус. Из последнего узкого окна гостиницы, плывущей сквозь сизый туман, незнакомец видел золотую стрелу бульвара, искристую вереницу фонарей вдоль набережной Темзы, огненную тень рекламного щита, переливающуюся буквами, и двух рождающихся близнецов — гигантов, бок обок друг с другом. Быть может, поднявшись на самый высокий их этаж, можно было бы увидеть зараз Трафальгарскую Площадь, и, скажем, Дом Парламента, — равнина столицы, искрилась в этот день миллионами огней в холодной пелене тумана.

Лондон, в частности, успешно торговал мороженым; Алоис, бывало, шалел от счастья, когда уличный торговец у белого своего лотка черпачком накидывал на ребристый вафельный колпак, пышный, сиреневого оттенка, шар, от которого блаженно ныли передние зубы и начинал покалывать язык. Фантомхайв, выйдя утром в город, видел именно такого мороженщика, и странно было, что он — сплошь в белом, а он — сплошь в чёрном. В то утро он проснулся с мутным предчувствием катастрофы и теперь, стоя на балконе, ощутил, что впервые лишился этого состояния оцепенения, с которым за последние годы свыкся, но сам не мог понять, чем сейчас так странно задет. Он вспомнил ушедший день, абсолютно простой — деловитую поездку в Академию, кладбище, дождь на цветах у могилы, влажные переливы оград, ветерок, примятую зелень, безмолвие. «Так что же произошло? — спросил он себя. — Как это необычно». С балкона виднелись чёрные холмы крон, Сент-Джеймс-Парка в тумане. Верхние ярусы и крыши домов были дивно озарены. Там вдалеке, он различал портики и фризы, ускользающие в небе, каменные рёбра стен, горящие нестерпимо подсветкой рекламных плакатов. Дрожа и сверкая, грандиозно легко растворялась в небе эта зодческая красота, и Сиэль не знал, почему раньше не замечал, этих блистающих галерей, застывших в вышине. Фонари набережной, раскалённый багет Темзы, обрывающиеся огни новостроек…

Транси было неясно, когда и как он увидел, распределил, осмыслил все эти вещи: время, которое прошло от виража до сих пор (несколько секунд), место его нахождения теперь (улица в Лондоне), ужас, которой сковывал его, причина этого долгого провала. Настал, однако, определенный миг, когда сведения эти слились воедино, — он был жив, ярко думал, видел, что рядом Фаустус и знал, что последнее время пребывал в шоке и, что сейчас это состояние иссекало, а вот который час — неизвестно, вероятно, поздний вечер. Лоб и глаза касались холодного тёмного мрака, мягкого на ощупь; шея же была открыта, и странно было трогать ледяную кожу лица.

В памяти у него, стекловидно переливался точно фотографический снимок: слева — загиб золотой дороги, пламя телефонной будки, справа — сапфировая тень, впереди — плывущая черно-зеленая скала с ослепляющими глазами. Оглушительный вой клаксона. Резкий поворот руля, автомобиль взвился по блестящему скату асфальта, оборот головы, и на одну долю мгновения, вырос чудовищный малахитовый вагон. Синий Кадиллак со скрежетом сжало, швырнуло боком вправо поперек дороги; передние колеса медленно оторвались от асфальта, святящиеся фары пронеслись, машина на миг замерла и рухнула, сминая кузов и осыпая чёрную глубину осколками стёкол.

Потом наступила тишина, та ужасающая тишина, которая длится всего несколько мгновений, но, кажется, что проходит целая вечность.

Клод остановил машину, когда они миновали перекрёсток. И Алоис отстранившись его плеча, вновь обернулся, разглядывая плавящуюся в свете суматоху, из сырой темноты переулка.

Фаустус посмотрел на графа, на столпившихся у перекрёстка зевак. Вскрытое нутро автобуса изливалось светом, силуэты пассажиров мелькали, подъехал полицейский мотоцикл.

Гончая была остановлена, гонка прекращена. Ножи были возвращены в шелковистые недра пальто. Легко вышло.

— Милорд, — позвал он тихо. Алоис стоял одной коленкой на сиденье, цепляясь за изголовье. Он молчал и не двигался. Клод напрягся, но тут граф слегка пошевелился и сел по-прежнему.

— Автомобиль перевернулся — разбит вдребезги, — его глаза наполнились ужасом.
— Вы не ранены? — поинтересовался Фаустус.

Транси пожал плечами, окинул его каким-то хлещущим взглядом, но вдруг просиял добродушной улыбкой. «О господи! Как ужасно все! И неужели, неужели он ... нет, это чепуха, это вздор! — оборвал граф твердо. — И неужели такой кошмар мог прийти мне в голову? На какую мерзость, однако, способно, мое сердце! Главное: сам, сам пожелал, высказал! А Клод всего лишь ... И они, теперь мертвы ... Ужас, неверие…» Сердце у него билось в гортани, не хватало воздуха. ... Слабость. Все это будет, должно быть, в газетах, в лондонских газетах!

Прокатил открытый, блестящий, синий «роллс-ройс», и откуда-то ответило эхо на его гудок. Алоис дернулся. Чувство безмерного отвращения, теснило его сердце, едва они тронулись, ныне достигло такой величины и так сильно уяснилось, что он не знал, куда бежать от муки уныния. Нерешительно улыбаясь, чувствуя, что делает что-то беззаконное, он осторожно повертел головой, досадуя на то, что отъехали далеко. Оказалось, что улица совсем чужая, пустынная, беспросветная, — не видать ни светофора, ни окон, только матовая чернота.

«Не все ли равно куда? — думал он. — Куда не поехать, мука эта его не бросит. Как мерзко растекаются эти огни. Он только, что погубил человека …»

Если б он не сделал того, чего раньше не делал никогда — попытки избежать мелькнувшей остроты, не сразу сдаться, чуть уязвить рок, — если б не контракт, быть может, ему удалось бы осадить себя вовремя. Теперь же было поздно. Он не стерпел и, чувствуя стыд, раздражение и вместе с тем какой-то мутно бурлящий восторг, повернулся и снова взглянул на Клода.

«Сколь сильно это влияние на него? Одно слово и вот уже враг в бездыханном поклоне у ног. Или всё в точности наоборот? Есть ли в нём хоть отблеск Фаустуса, которого знал он. Раб с тенью короля…»

Алоис отвернулся, смотря по сторонам, так как было слишком тягостно длить взгляд, направленный на Него. Всюду блистал красный асфальт.

Улица за улицей развертывалась без стороннего действия; темно-переливчатые, дома окунались, не глядя, то, пятясь, то боком, в бурое небо осенней ночи. Сквер, высокая кирпичная кирка и совсем прозрачный тополь, похожий на нервную систему титана, и тут же вереница частных коттеджей, будто пряничные домики. Счастье, удача во всем, быстрота и легкость жизни… Отчего, в самом деле, жалеть? Заглавие вещей — состоявшаяся, правда. Она сама по себе так ясна, так забавно ясна, что только его несчастная человеческая природа может счесть её чудовищной! И не будет ли главной ошибкой, усилием воли приучать себя не выходить из клетки, держаться правил общего понимания, точно ничего не произошло, то есть поступать, как нищий внезапно озолотившийся, а продолжающий жить в подвале, ибо он знает, что малейший уступок роскоши и он загубит свою печень?

Заговорил граф неестественно громко, как обращаются к глухим:

— Вы понимаете отлично, что они умерли.
— Хм, да, — заметил Фаустус с нечеловеческой беспечностью и, обратившись к Алоису, добавил: Что же, царствие им небесное, так вероятно полагается?
— Мне хотелось спросить вас откровенно. Под откровенностью я имею в виду, задавать любые вопросы и готовность отвечать на них. Но так как устанавливать вопросы буду я, а отвечать вы, всё зависит от того даёте ли вы гарантию вашей искренности, моя вам не требуется.
— Вам это очень любопытно?
— Это не в счёт!
— Теоретически вас интересует, могу ли я соврать намеренно?
— Хорошо сказано, — тихо произнёс Транси, опустив ресницы. — Меня сейчас не столько интересует суть, сколько ваша намеренность сделать это для моей, скажем безопасности или спокойствия? И что если я прикажу не обмануть меня ни единым словом, вы не можете отказать?
— Да, я не могу вам отказать.
— Ладно, удовлетворюсь пока этим, — он облизнулся, твердо решил улыбнуться ему, однако так забилось сердце, что не попал в такт, промахнулся.
Фаустус выждал какие-то мгновения и, убедившись, что погони более, совсем, нет, сбавил скорость.
— Всё в порядке. Не тормозите! — Выкрикнул Алоис разочарованно, точно ребенок, которого оторвали от игры. Окоченевшими пальцами, выуживая замшевые комочки бежевых перчаток, из-под шёлковых глубин пальто.
— Здесь нельзя быстрее ехать.
— Ну и что с того! Давайте, пронесёмся с ветерком! Кто ночью, возьмётся нас штрафовать?
— Это улица главная. — На мгновение демон почувствовал, как кольнула его ироничность и чуть приметная настойчивость взгляда, каким граф лишил его права на решения.
— Я настаиваю, — во всем этом был какой-то вызов, и Алоис приятно изумился, почувствовав, что задел Фаустуса. — Нет, я приказываю.

Их безгласная дуэль длилась какие-то секунды. И вдруг ― всего лишь намек на удовлетворение, которое промелькнуло на лице Фаустуса, даже не намек, а лишь попытка вежливой признательности, и он тут же изменился, будто человеческие эмоции для него были чем-то, сравни яду.

Он заговорщически хмыкнул и привычно резким движением ввел следующую передачу. На площади, там, где сливались в один круговорот сразу пол десятка транспортных потоков, демон, проигнорировал знак ограничения скорости и, снова включив дальний свет, пронзил беспорядочное кружево.

@музыка: Kyla la Grange – Vampire Smile

@настроение: ...великолепное...

@темы: «Когда осень плачет…», Day by day, Claude Faustus, Claude & Alois, Alois Trancy

URL
Комментарии
2014-11-29 в 13:21 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
ЧАСТЬ1

URL
2014-11-29 в 13:35 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
ЧАСТЬ2

URL
2014-11-29 в 13:37 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
ЧАСТЬ3

URL
2014-11-29 в 13:38 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
ЧАСТЬ4

URL
2014-11-29 в 13:41 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
ЧАСТЬ5

URL
2014-11-29 в 13:43 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
ЧАСТЬ6

URL
2014-11-29 в 13:45 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
ЧАСТЬ7

URL
2014-11-29 в 13:49 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
ЧАСТЬ8

URL
2014-11-29 в 13:49 

rosa_09tyler
Монетки падают на стол, Ключ отправляется в корзину. Что делать, если ты ушел, Теперь прожить бы эту зиму. Все это так невероятно, Что чудеса не позабыть, Но возвращаюсь я обратно . За все приходится платить...©
1. Поздний чай (известен как «высокий чай» (High Tea) и как «мясной чай» (Meat Tea) является ранним ужином, который, как правило, происходит с 17:00 до 19:00. В значительной степени сопровождается лёгкой едой поздно вечером.

2. Дарджи́линг (англ. Darjeeling) — чай, выращенный в окрестностях одноименного города в северной горной части Индии в Гималаях. Его иногда называют «чайным шампанским». Он традиционно ценится выше прочих чёрных чаёв, особенно в Великобритании и бывших британских колониях.

3. The Macallan (англ. Макаллан) — один из лучших и самых почитаемых виски региона Speyside. Является ярким представителем элитного виски в категории single malt выдержанного в хересных бочках.

4. Здесь Алоис имеет в виду улицу и площадь Пикадилли, рядом с которой они поселились. На протяжении всего XX века площадь была местом ночных эротических встреч, притягательным для молодых любителей приключений. Вот уже много десятилетий, туда же приходили проститутки и охотники до быстрых знакомств — мужчины и женщины.

5. Цитата из дошедшей до нас шумерской нравоучительной поэмы, содержит описание ночи, воссоздающее дух той древней эпохи с её темными страхами, надеждами и волнениями, жаждой мира и верой в предопределённость человеческой судьбы в подвластность человека высшим силам, добрым и злым.

6. Восьмиклинка — демисезонная дерматиновая (реже кожаная, меховая) или матерчатая кепка с восемью гранями (клиньями) и твёрдым загнутым козырьком. На макушке пришита пуговица, обшитая материалом, из которого сделана сама кепка. Верхняя часть кепки может быть пришита к козырьку, примыкать к нему на кнопке или быть вовсе отделена от козырька.

URL
   

The End Of The World

главная